Алексей Романов

Всем, кто знаком с литературным оригиналом, мультфильмами 1947 и 1975 г., с художественным фильмом 1941 года, современное произведение смотреть не рекомендуется.

Это классическое западное «фэнтэзи», с лёгким «налётом» русской сказочности. Литературное произведение, почитаемое многими поколениями – это безпроигрышный выбор. Всё что нужно - наложить голливудский шаблон на основу главных героев русских сказок (Иван-дурак, царь, воевода, жар-птица и т.д.).

«Конёк-горбунок» очередной способ адаптации продукта западного кинематографа под идейные запросы конкретного культурного региона. Замените Ивана на зелёного персонажа и вот уже Шрэк с ослом идёт в город на встречу с лордом/королём, который прикажет привести ему принцессу. Также фильм будет отягощением для тех, кто знает и уважает русскую народную культуру: архитектура, одежда, родная речь.

Образ древнерусского города представлен в виде средневекового европейского города с каменными домами, черепичными крышами, каменными мостовыми. Отдельного внимания заслуживает замок царя. Именно замок. Не хоромы, палаты, не Кремль, а именно каменный средневековый замок. На лицо откровенная попытка подмены основных культурных кодов русской самобытности.

Знакомство зрителя с государем начинается на фоне ночного горшка, с помощь которого тот гоняется за комаром. В целом царь выставлен агрессивным, завистливым и недальновидным бездельником. Вдобавок зрителю внушают, что он не царь, а цезарь. Помогает этому и сам монарх. Первые слова, которого в фильме: «Августейших кровей взалкал!». Типичный «речитатив» русского царя. Окружение царя также выставлено в неприглядном виде шутов и недоумков. Чего только стоит момент с разноцветными китайскими зонтиками.

Отдельные сюжетные линии фильма не логичны. Волшебная кобылица, которая взлетает над облаками и может творить разные чудеса, при этом банально тонет в озере. Обладая волшебными способностями, она лишена дара речи. При этом, Конёк, её сын, весьма разговорчив. По характеру Конёк не уверен и регулярно предлагает Ивану бежать за границу, аргументируя, что там: «ой как хорошо!», «там такие девушки!».

Образ царь-девицы поставлен по голливудскому шаблону: «сильная женщина и слабый мужчина». Вначале она спасает Ивана. При этом, раздражённо заявляя, что ей не стоит связываться с мальчиками из народа, закладывая модель гендерного и социального (кастового) превосходства. При знакомстве с царём царь-девица одета в мужское платье, поведение откровенное, дерзкое безцеремонное.

Вывод. На фоне общего посыла, что нужно быть добрым, заботиться и помогать другим, фильм закладывает совершенно иные ориентиры для ребёнка. Фильм содержит: путанные исторические рамки, «размытую» и обезличенную богатейшую культуру русского народа, очередное отображение негативного образа русской власти, продвижение идеи гендерного превосходства женщин над мужчинами, поклонение перед западными ценностями.