Юрий Кузнецов

Здесь есть все: курение, алкоголь, наркотики, сексуальные сцены на грани порнографии, повальный разврат, однополый интим и критика представителей власти — куда без этого.

Конечно, многое завуалировано, чтобы не «прикопаться». Но неужели зритель ни о чём не догадывается, когда видит сцены с двумя полуголыми женщинами? Пропаганда ЛГБТ запрещена, но если не прямым текстом, то можно. Так, что ли?

Когда один из героев выдаёт: «Серьезный антидепрессант! Жена на таком сидела после вторых родов. Я сам чуть не присел. Мы просто второго не планировали» — неужели это не пропаганда вырождения? Хотя у нас же пропаганда вырождения не запрещена. Одной рукой сыплем деньги в нацпроект «Демография», другой — рассказываем людям, как страшно рожать.

Главная героиня в сетчатых колготках и короткой юбке смачно курит в студенческой библиотеке. В глазах подростков она — смелая бунтарка, хочется набраться храбрости и взять с неё пример.

Женщины, как на подбор, доминантные, местами даже агрессивные. Мужчины — кобели, наркоманы, психи или просто придурки. Нет ни одного персонажа, которого можно поставить в пример.

До последних кадров кажется, будто в происходящем нет смысла. Он раскрывается в самом конце. Плохо скрытое сообщение, идущее красной нитью через всё повествование: родные и близкие люди — худшее, что может быть в жизни человека. И единственное решение любых конфликтных ситуаций — всех поубивать.

У кого никогда в жизни не было конфликтов с близкими? Лишь у того, у кого нет близких. И «Чёрное облако» несёт простую и прямолинейную мысль: не ладится с родным человеком — значит, он плохой. Нет близких — нет проблем.

Кому выгодна такая пропаганда?